Firefly. Чертов герой  - Джеймс Лавгроув

Вонг холодно посмотрел на него.

– Ты всегда был человеком с твердыми принципами, да?

– Если ты этим не займешься, то это сделаю я.

– Не сомневаюсь. – Вонг взглянул на папку, которую всё еще держал в руках. Его пальцы так крепко впились в картонку, что оставили на ней вмятины. – И я могу тебе это позволить. Я должен сохранить возможность всё отрицать. Если я отправлюсь за Элмирой сам или даже пошлю одного из моих партнеров, люди сделают вывод, что я снова служу Альянсу.

– А это поставит под удар небольшой рэкет, который ты тут организовал.

Вонг моргнул.

– Как ты… А впрочем, неважно. Пастырю люди готовы рассказать всё; они, как и я, уверены, что он сохранит их слова в тайне.

– Это настоящий дар, – ответил Бук, – но иногда он также является проклятием. Кроме того, стоит лишь посмотреть вокруг, и становится ясно, что ты живешь в роскоши, недоступной обычному отставному офицеру. Наверняка ты устроил какую-то аферу – и гипотеза о рэкете выглядит ничуть не хуже прочих.

Он снова мысленно поблагодарил официантку Саскию за сведения, которые сейчас выдал за свои выводы. И он снова не собирался приписывать ей всю славу в присутствии Вонга.

– И если я дам тебе координаты Элмиры, ты гарантируешь, что спасешь ее?

– Я могу быть очень находчивым, и у меня есть не менее находчивые друзья. Они поддержат меня, если их правильно мотивировать. – Бук понимал, что Вонг мог бы направить его сразу к Ковингтону, исключив из схемы Элмиру. Однако Элмира, похоже, знала о ситуации с Мэлом не меньше, чем Ковингтон, и – в отличие от него, – возможно, была готова поделиться своими сведениями. Кроме того, существовал и второй фактор: если женщина еще жива, то ей, очевидно, грозит опасность. Если экипаж сможет спасти ее вместе с Мэлом, тем лучше.

Вонг надолго задумался.

– Такую услугу я бы оказал далеко не каждому, – ответил он и повернулся к картине в раме, настоящему артефакту со Старой Земли, который наверняка обошелся ему в целое состояние. Картина была прикреплена к навесной петле; Вонг повернул ее, и за ней оказалась дверца сейфа. Быстрая, но тщательная биометрическая проверка – отпечатки пальцев, сетчатка глаза, дыхание, голос, – и дверца сейфа плавно открылась; Вонг достал из сейфа какое-то переносное устройство с крошечным экраном и цифровым индикатором.

– Ну, поехали, – сказал он и нажал кнопку на устройстве.

Экран зажегся. На нем появилась карта галактики, ее солнца, луны и планеты, от которых тянулись линии, символизировавшие каналы связи. Это было похоже на сложную паутину. Постепенно изображение сфокусировалось на одном квадранте, затем на солнечной системе, на одной из ее планет, на одной из зон планеты, на одной из частей этой зоны, сужая территорию поиска трекера-импланта. Обнаружив его, устройство подало сигнал. Имплант ответил на него, послав как можно более точный набор глобальных координат.

– Она жива, – сказал Вонг. – Это уже что-то. Более того, она всё еще на планете.

– Где?

– Недалеко. Где-то в глуши, милях в двадцати от города. У Ковингтона в тех местах что-то вроде поместья. Я почти уверен, что она там.

Он передал устройство Буку.

– Это – символ моей безусловной веры в тебя, Дерриал, – сказал Вонг. – Надеюсь, что ты ее оправдаешь.

– Вера, – ответил Бук – это то, что есть у нас всех, и то, в чем все мы нуждаемся.